6
Март 22, 2015 Разместил Luba в раздел Фэнтэзи

Все наперекосяк или дни из современной лесной жизни - 10

Викентию бежалось легко – толи настроение из-за глупых рыбаков поднялось, толи просто отдохнул на время от этого шума и гама. Лесной воздух был кристально чистым и радостно распирал мощный грудак лешего. Он и по лешачьим-то меркам был крупный и сильный – прямо загляденье, а не жених и настоящий царь леса. Викентию нравилось тайком любоваться в водяное отражение, но один раз за этим делом его застукали мавки и разговоров было… Среди сплетниц – мавок особенно выделялась одна – с чудным именем Костерица. Она была на загляденье красивой – высокая, сильная, кулаки – во! Ее не по делу налитое мускулистое тело всегда восхищало Викентия, но он прекрасно понимал, что свататься бесполезно. Они кланялись разным Сторонам Света, и ничего общего у них не было. Леший перевел дух и влетел на Поляну. Зрелище было, наверное, как раз для людей. Если б Викентий закрыл глаза и отбил нюх, то поверил бы, что тут находится стая людей в своем обычном непотребном состоянии. На Поляне ругались, причем громче всех орал пьяный колдун. Он уже мог стоять на ногах и поочередно толкал то медведя, то болотника. Жорик понятное дело боялся, и все время пятился, пока не уперся спиной в развесистую сосну. И счастливый своей победой Грыгорый Иваныч или Горыныч пинал его в лапу, и при этом что-то орал про деньги, которые он якобы давал Жоре на той неделе, а медведь ясное дело не вернул. Медведь разводил лапами и пытался вставить хотя бы слово, но абсолютно безуспешно. Зигмунд сидел на земле – то ли упал, то ли специально сел. Он был в стельку пьян и занимался тем, что ловил русалочий хвост. Василиса Арнольдовна валялась в прошлогодних листьях и счастливо хихикала. Викентий удивился, Правда-траву ели двое - и русалка и мужик, а накатило только на нее, странные дела. Внезапно мужик перестал орать, он ловко носком ноги подкинул с земли бутылку, поймал ее, глотнул и начал хриплым голосом вопить песни и все из колдовских проклятий и заклинаний. Леший поежился, а остальным было, как говорится, до болота… Колдун выкрикивал замысловатые словечки – да складно так… про мамаш, про нерест, а у кого и нормальное дело, а также про то, что Викентий собирался делать только в берлоге и ночью. Все вместе выворачивало голову лешего наизнанку и он, выхватив из рюкзака сало, метнулся к поганому колдуну и заткнул ему пасть жутко воняющим жирным куском. Тот, выпучив глаза, открыл рот и сало упало, но Горыныч с радостным воплем поймал его и сообщил, что сейчас «будем гулять, братва!». Он в момент распотрошил рюкзак и соорудил поляну жратвы. В центре ее стояли пузыри, а вокруг лежало порезанное ломтями сало, яйца и душистая трава. Остолбеневший от такой напористости Викентий, не сразу заметил ту странную, вкусно пахнущую шишку в блестящем листочке – она подкатилась прямо под ноги. Он осторожно поднял ее и снял цветной листик. Предательская слюна побежала по мохнатому подбородку и он, прекрасно понимая, что идет на поводу у врага, положил эту шишку в рот. Вкус был настолько прекрасен, что леший просто одурел от наслаждения. Че? Конфетки жрешь, образина? Садись за стол лучше, а сладкое – женщинам! Эти слова Горыныча выдернули Викентия из чудного состояния, и он решил показать, кто тут вообще все решает. Поэтому, Леший подошел к мужику и сообщил, что его кличут Викентием, а не Образиной, а если тому сложно запомнить своим убогим умишком, то он – то есть леший, сломает башку Горынычу, и тому уже нечем будет говорить… Горыныч не обиделся и не испугался – он просто протянул бутылку Викентию и сказал, что им сейчас надо выпить какую-то мировую и они станут как братья, что всегда мол так бывает. Лешему некуда было деваться, про себя он сплюнул на все четыре стороны, чтобы не было свидетелей – видимых и невидимых, такого позора и осторожно сделал глоток. Огненная жидкость обожгла все внутри и покатилась дальше вниз…. Викентий выдохнул с закрытыми глазами и заорал со страху – настоящего страху. Этот нечисть, пока леший выдыхал, услужливо успел сунуть ему в рот шматок вонючего сала. Сало, то ладно – можно было бы и захавать, но чеснок…. Не ели лесные обитатели чеснока, от него и помереть можно было…От ужаса Викентий сглотнул и понял, что все… помрет теперь, точно помрет. Отравленный кусман сала провалился внутрь, да пошел-то, гадина подколодная как хорошо… Прям как гадюка в траву – скользь и нету! Викентий открыл рот для того чтобы заугукать, но ничего не вышло – он вдруг почувствовал, что все хорошо – просто отлично, и не помрет он пока, в теле вдруг стало необычайно тепло и легко. В голове прояснилось, и он удивился, почему раньше такого не было? Может чеснок-то волшебный? И поэтому, говорят, его не есть? Но, он-то леший что надо – вона гора какая и человека схитил и все нипочем! Горыныч прыгал вокруг Викентия и радостно махал руками. Он нес какой-то бред про то, что ему повезло с какими-то корешами – и в лесу отдыхает, и хавка есть и «бухло» (что это такое леший не знал), а еще и «телки» (тут вообще было не понятно). Пока Викентий соображал, что к чему в руках у него вновь появилась бутылка… Дело в том, что человеческое пойло на этот раз было сладким, а сладкое он очень любил…поэтому решил что не будет ничего страшного если еще… глоточек. Ведь тогда у реки он пил горькое, вот и было плохо, а тут сладко – такое не может быть плохим…Второй глоток пошел на удивление приятно, от сала Викентий предусмотрительно отказался и не обращая внимание на протестующие вопли Горыныча взял еще одну вкусную шишку или орех – да какая разница… если у людей это есть, то почему бы и благородному лешему не угоститься? Кто мне запретит? Что хочу, то и ворочу! Я тут главный! Ноги почему-то стали мягкими как позапрошлогодний мох и Викентий подвинул сонного Зигмунда и сел рядом. Жорик, оказывается, так и стоял все это время, прислонившись к сосне. Леший снисходительно кивнул ему и тот радостно уселся в ногах. Горыныч проявил щедрость и дал медведяке шишку и бутылку. Тот, не задумаясь, полил себе в пасть густой пахучей жидкости и кинул шишку – прямо с листиком. Зигмунд внезапно очухался и предложил поиграть в запуты. Игра была интересной и долгой, но мужик сказал, что не умеет, а сейчас учиться времени нет, и выудил откуда-то из штанов карты. В лесу в них не играли, но Викентий видел, что ими баловались Зигмундовы упыри. Законов он не знал, поэтому, сначала было отказался, но Горыныч предложил играть на интерес, а такого в лесу вообще не знали. Зигмунд заорал, чтобы леший не ломался как мавка на Ивана Купалу и играл. Ну вот…. Хотя еще один глоток из обалденной бутылки сделал свое дело – Викентий согласился….//6503//5500//1500//Luba
Рейтинг: 0
+538