0
Март 8, 2015 Разместил strax в раздел Сны

Страшный сон или все-таки жизнь?

Навалилась страшная усталость. Нет сил даже раздеться. Голова касается подушки, и я проваливаюсь в сон. Лечу… Так хорошо и спокойно… Ой! Да это же моя бабушка! Только она совсем еще девчонка. Она мне когда-то показывала свои детские фотографии. Но, кажется, она меня совсем не узнает. Ну да, мне же уже 38, а ей – лет 12. Как такое возможно? Хотя, это же сон, здесь все возможно. Какой теплый уютный осенний день! Кажется сентябрь. Или начало октября. Еще совсем тепло. Какие молодые девчонки – бабушкины подружки, - весело щебечут во дворе многоэтажного дома. Я узнаю свой двор, свою «сталинку». Но все вокруг меня необычно: как-то странно выглядят дома. Везде старые деревянные окна, заклеенные чем-то накрест. Во дворе нет красавца – огромного каштана. Нет детской площадки, где я гуляла с детьми, когда они были маленькими. Нет любимого магазинчика. Почему я не узнаю соседей? Почему их так мало? Одни женщины. Почему они все так старомодно одеты? Почему все не такое? Почему же бабушка такая юная? Ах, да это же всего лишь сон… На душе должно быть легко… Солнце светит, трава зеленеет… Но у меня нарастает навязчивое чувство беспокойства. Гул… Он нарастает… И еще свист… Эти звуки почему-то знакомы мне до боли. Я их знаю и очень боюсь. Этот холодящий страх мне знаком. И я почему-то знаю, что надо делать. Срочно в подвал. Бежать. Всех попадающих в поле зрения детей хватать и тащить в убежище. Я это делаю уже автоматически. Успели… Успели спрятаться… И снова выплывает из глубины души этот страх. Да, мне, взрослой женщине, до боли в костях страшно. Оглядываюсь по сторонам. В укрытии только женщины и дети. И моя бабушка. Моя юная, красивая двенадцатилетняя бабушка. Стоп! Столько лет ей было в 1941 году! Это же война! Это же мой дом, подвал в моем доме. Это город Сталино. Только семьдесят три года назад. Я наяву вспоминаю и даже чувствую сердцем ее рассказы о бомбежках осени сорок первого перед оккупацией: погибла сестра Лена – ее убило за домом, ранило двухлетнего соседа Мишку – дед Миша остался на всю жизнь инвалидом. Я помню бабушкины глаза, когда она рассказывала о войне. Нет, слез там не было. Там отражалась вселенская грусть. Как я сюда попала? Что я здесь делаю? Мне страшно!!! Я плачу. Уже рыдаю вслух. У меня проступает холодный пот. Резко открываю глаза. Сознание возвращается медленно… Страх начинает понемногу отпускать. Все… Все… Это был просто страшный сон… Все позади… Уже все хорошо… И снова нарастающий гул… Опять он смешивается со свистом… Я зову детей. Мы бежим в подвал. И снова подвал моего дома. Но только рядом соседи, которых я уже знаю: баба Катя с первого этажа, дед Алексей из тринадцатой квартиры, Соня с грудным Антошкой на руках. Мой сын и моя двенадцатилетняя дочь Катюша – прабабушкина копия. Мы слышим звуки разрывающихся вдалеке снарядов. И это не страшный сон – это страшная жизнь… Это осень 2014 года. Донецк. Но я верю: раз моя бабушка, пережив весь это ужас, прожила долгую и счастливую жизнь, то и у нас будет все хорошо. Потом… Когда закончится этот страшный сон… P. S. город Донецк – во время ВОВ город Сталино
Рейтинг: 0
0